Актуальные Ведомости

В последние годы Европа переживает новую волну левого радикализма

Через полгода после того, как выселили сквоттеров из Дома молодежи (Ungdomshuset) - копенгагенского культурного центра, ставшего своеобразной штаб-квартирой активистов левого толка (см. справку), а затем окончательно его разрушили, в датской столице произошли столкновения с полицией. Демонстранты крушили все на своем пути, полиция применяла спецсредства. Снос Дома молодежи и связанные с ним антиполицейские акции превратили Копенгаген в Мекку для леворадикалов всей Европы. С 1 марта каждый четверг по датской столице проходят демонстрации в поддержку сквоттеров и против жестокости полиции. 6 октября сквоттеры захватят новый дом - по адресу Groendalsvaenge Alle, 13. Уже организована и группа G13 (по аналогии с G8 - «большой восьмеркой», которую, разумеется, леваки не любят).

«Мы не простим! Мы не забудем». Эти слова написаны на стенах домов, окружавших Дом молодежи (далее - просто Дом). Такие слоганы выкрикивают и панки-тинейджеры, шагающие в очередной четверг по улицам датской столицы, распевающие тяжелые и ритмичные песни, которые свидетельствуют о ненависти к полиции и властям и о любви ко всему остальному миру. Полицейские машины движутся рядом. Бок о бок с полицией идет группа людей, которые существенно старше среднестатистического демонстранта. Люди одеты в люминесцентную униформу, напоминающую спецодежду служб спасения. 

Бесы стали сквоттерамиажется, что юных панков сопровождают родители. Разговорился с одной дамой. Она и вправду мама девочки, посещавшей Дом. И сама она его посещала в тинейджерстве. «Но сюда пришла не в качестве родителя, а как гражданин страны, как житель Копенгагена, чтобы выступить против жестокости полиции. Вам знакома жестокость полиции?» - «Да, я же из России. Мы привыкли к этому». - «А мы не потерпим».

Politi - Idioti - лозунг левых радикалов

Днем ранее, точнее вечером, на площади Nytorv жители Христиании (см. справку) показывали фильм о жестокости полицейских. За три десятка лет ее жители видели бессчетное количество полицейских акций. «Много поколений стражей порядка потренировалось на Христиании. Собственно, на нас молодые полицейские отрабатывают навыки атак», - рассказывает уроженец и житель Христиании Балдер Веллеюс, водопроводчик и по совместительству представитель для прессы.

На экране полицейские запихивали в свой автомобиль какого-то тощего «христианца» явно неевропейского вида и, скорее всего, нелегального иммигранта, которых, по словам Балдера, в Христиании местные жители очень любят. «Правда, иногда приезжает полиция, увозит их, и мы их больше не видим», - признается он.

Неожиданно к проклинающей полицию толпе подъезжают полицейские. Они вежливо просят зрителей покинуть веранду летнего кафе, под зонтиками которого люди скрываются от проливного дождя. Испытание дождем выдерживает большинство. Уходят разве что те, кого на Nytorv привело не возмущение действиями полиции, а возможность покурить марихуану в неформальной обстановке. При стражах порядка не покуришь. Остальные периодически отворачиваются от экранов и бросают на полицейских презрительные взгляды. На глаза полиции стараются попасть несколько человек, также облаченных в полицейскую форму. Только вместо надписи «Полиция» (Politi) на них красуется: Idioti.

Полиция эмоции не показывает. Да и зрители порядка не нарушают. Правда, во власти полиции, скажем, переместить зрителей без объяснения причин закон позволяет. Но Politi этим правом не используются даже по отношению к Idioti.

И стар и млад

На четверговых демонстрациях, на любых антиправительственных акциях сторонний наблюдатель видит тинейджеров. Даже журналисты зачастую стараются преподнести акции как некую форму юношеского протеста (иногда - сознательно: мол, ничего страшного, детские шалости). Только почему подавляющее большинство задержанных во время боев за Ungdomshuset, за Христианию были людьми 20-30 лет и старше? Тинейджеры, как ни странно, активнее в мирных акциях. Они готовы выражать форму протеста песнями и речовками. Например, один подросток, привлекший мое внимание на четверговой демонстрации футболкой с надписью «СССР» спереди и «Дасаев» сзади, по собственному признанию, посещал предыдущий Дом и планирует посещать новый. Вот только 6 октября на захват здания по адресу Groendalsvaenge Alle, 13 он не пойдет. Мол, если он попадет в полицию, у него могут возникнуть проблемы в школе.

Кто же захватит здание? Некто, у которых школа уже за плечами. Именно их называют леворадикалами. «Большое заблуждение считать, что левые движения - движения исключительно молодежные», - подтверждает социолог и культуролог из Копенгагенского университета Рене Карпанчоф. Впрочем, и тинейджеры в сопротивлении полиции принимают самое деятельное участие.

В профессиональных леваков превращается абсолютное меньшинство панков-тинейджеров, для которых Дом прежде всего место тусовки, где можно поболтать, выпить пива, посмотреть фильм. Большинство потом становятся добропорядочными гражданами, представителями среднего класса. Но годы, проведенные в Доме, оставляют след. На всю жизнь у них сохраняется симпатия к леворадикалам.

«Власти всегда думали, что сквоттеры - маргинальное меньшинство. Но за четверть века через Дом прошли тысячи людей. Многие из них приходят на демонстрации со своими детьми. Эти люди живут по всей стране. Некоторые стали весьма влиятельными людьми, которые, например, работают на общественном телевидении», - рассказывает в интервью «Газете» журналист интернет-издания Modkraft Мартин Линдблом, который был активистом левых движений и сквоттером с 1981 по 1999 год. Мартин считается одним из самых объективных журналистов, освещающих тему сквоттеров.

Скажи нормальности «нет!»

«Многие левацкие движения, сформировавшиеся, скажем, в 1960-х годах, "демобилизовались" в 1980-х. К концу 1980-х, казалось, вообще идея организованных движений левого толка прекратила свое существование. Капитализм победил всюду», - отмечает Карпанчоф. Конечно, ключевую роль в этом сыграл распад Советского Союза. Однако оппозиция правым силам не могла не расцвести. Что и случилось. Только она поменяла форму. На смену вождистским движениям социалистического толка пришли небольшие, но многочисленные группировки, объединенные не политико-экономическими, а социальными воззрениями и отрицающее необходимость любого лидерства. «Я думаю, что большинство называет себя анархистами, - рассказывает Линдблом о левацких обитателях Дома. - Но это не очень-то подкреплено соответствующей идеологией. Их основной проект - сопротивление так называемой нормальности».

«Они борются с сексизмом, гомофобией, любым лидерством. Правда, лидеры все же появляются, - продолжает собеседник корреспондента «Газеты». - Многие из них вегетарианцы. Мол, никакого мяса, молока - ничего, что имеет животное происхождение». В своем Доме они, конечно, хотят видеть единомышленников. «Они говорят: каждый может прийти в Дом. Это ложь. Не каждый мог в него прийти. Кроме того, что, конечно, туда не могли прийти ни нацисты, ни фашисты, ни сексисты, туда иной раз сложно было попасть, скажем, обычному человеку в обычной одежде. На него смотрели все с недоумением: мол, что он здесь делает? Обитатели Дома же представляют собой субкультуру. И не в правилах этой субкультуры поддерживать общение с «нормальными» людьми».

Вопреки традиционным представлениям тот факт, что движение разделено на мелкие группировки, тоже имеет свои плюсы. «С большим и единым движением легче договориться и преодолеть разногласия», - считает Мартин Линдблом. Впрочем, кажется, что власти и полиция не очень-то и стремятся преодолеть их.

«Я заранее знал, что на декабрьских демонстрациях грядут серьезные столкновения. Ведь они (защитники Дома. - «Газета») собирались идти в масках, а это в Дании запрещено законом, - рассказывает Мартин. - Полицейские могли проигнорировать это. Ведь они сами выбирают, что игнорировать, а что нет. Они могли сказать: о´кей, мы вам позволяем с этого до того места пройти в масках, вы получите свои 15 минут славы. Но они решили через 50 метров остановить демонстрантов и заявить, что ходить в масках противозаконно. Я был на встрече с властями за две недели до случившегося. Я сказал им: «Поступите умно - дайте им пройти. Конечно, если они предпримут что-нибудь серьезное, тогда вам надо отреагировать». Как показывает история, полицейские не воспользовались советом опытного журналиста. «Еще я им советовал все снимать на видео во время освобождения Дома, документировать каждый шаг. Потому что потом действия полиции обрастут легендами, - продолжает Мартин. - Что ж, сначала появились сообщения, что полицейским удалось выселить дом в течение 5 минут. Сейчас все знают, что это заняло 50 минут и что внутри дома были бои, люди получили серьезные ранения. Эта история рассказывается снова и снова. Через несколько лет случившееся в Доме станет одним из мифов субкультуры. Возможно, они и снимали, но так и не показали».

Ни лидеров, ни кумиров

Дома нет, но движения остались. Новый Дом у них появится вскоре. В этом убеждены Эва и Эрик, представители пресс-группы движения G13. Фамилии свои они не сообщают. Конспиративность нужна не в каких-то подозрительных целях, а потому, что они просто не очень жалуют фамилии. Фотографироваться, правда, не против, во всяком случае Эва. Представители пресс-группы довольно юны, что, разумеется, также добавляет свой штрих к не совсем верному впечатлению представителей многих СМИ о возрасте активистов-леваков. Впрочем, средний возраст установить невозможно, как невозможно создать и усредненное представление о бэкграунде активистов. Эрик и Эва отчаянно сопротивляются моим попыткам сформировать некий собирательный образ их единомышленников.

Убеждены они, правда, и в том, что проблемы с полицией у них появятся вскоре после захвата дома по Groendalsvaenge Alle, 13. Они заверяют, что захват здания - вовсе не покушение на частную собственность. По их словам, «дом принадлежит муниципалитету и уже давно не используется».

Зато уже сдают нервы у жителя участка, соседнего с будущим обиталищем леваков. Журналисты, активисты, просто любопытные ежедневно посещают Groendalsvaenge Alle, 13, пытаясь обойти Дом через его участок. Мужчина даже не делает попыток попросить. Он сразу переходит на брань, услышать которую - большая редкость в Дании.

С новой штаб-квартирой у них не появится идеология. Эва и Эрик убеждены, что идеалам они будут верны всегда.

Их единственная идеология - отсутствие таковой. «Они говорят: мы не рассказываем людям, как и что им надо делать, они должны выяснить это сами. Мы предлагаем пространство, на котором вы можете найти то, что ищете», - поясняет датский журналист. И все же об обществе справедливости они мечтают. По словам молодых людей, собравшихся на демонстрации, повторения СССР они не хотят. Они вовсе не хотят, чтобы все принадлежало государству. Впрочем, других владельцев они не определяют.

Не склоняют они головы ни перед Че Геварой, ни перед Фиделем Кастро, ни тем более перед Уго Чавесом, которого считают отъявленным популистом (вопреки многим британским леворадикалам, требующим от всего «империалистического мира» «убрать руки от Венесуэлы»). Им симпатичны разве что сапатисты. «Конечно, сапатисты ведь носят маски», - смеется Мартин.

Однажды в Доме прошло какое-то мероприятие в поддержку Палестины, и кто-то повесил палестинский флаг. Многие были крайне недовольны. «Мы не националисты! Мы ненавидим флаги, мы ненавидим границы», - говорили они.

Нельзя путать леворадикалов и с социал-демократами, общественными успехами которых прославилась Скандинавия. «Они ненавидят социал-демократов. Ведь на их совести - выселение Дома. Да и сами студенческие движения, сквоттерские движения Ungdomshuset появились в 1981 году при социал-демократическом правительстве в оппозицию ему», - уточняет Мартин Линдблом. Сквоттеры всегда были частью движения DIY (Do It Yourself), что, между прочим, многим помогает найти работу. Ведь член DIY способен принимать самостоятельные решения, у него довольно независимости, он не будет сидеть и тихо ждать указаний. 

«В DIY не нужны деньги. Ты добираешься до другой страны, находишь дом сквоттеров, говоришь: «Привет! Я сквоттер из Копенгагена». «Заходи. У нас нет кровати. Будешь спать на раскладушке. Нет денег? Можешь мыть полы», - рассказывает Мартин.

Куда уходит детство?

Впрочем, все это относится к настоящему. Основный вопрос, который касается будущего, - какой путь диалога с властью (плохо идущей на диалог) они изберут. «Они были вдохновлены выступлением антиглобалистов в Ростоке и их стратегией ненасильственной конфронтации», - поясняет Мартин. Однако он рассказывает, что из-за крайне пассивной позиции власти зачастую своих целей они добивались, используя жесткую конфронтацию с полицией. «И какой вывод должен сделать, скажем, 15-летний панк?» - риторически вопрошает он.

У сквоттеров, леворадикалов обширные международные связи. В марте поддержать их приезжали единомышленники со всей Европы и из других стран мира. Россия, правда, к ним не относится. Собеседники корреспондента «Газеты» могли лишь вспомнить некоторые контакты с российскими антиглобалистами в преддверии саммита «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в прошлом году. Да и вообще, их взгляды по большей части обращены на Запад. «Это логично. Им легче общаться с представителями похожей культуры, похожего менталитета», - считает Рене Карпанчоф. «К примеру, люди едут во Францию, Германию и значительно дальше, чтобы принять участие в антирасистских демонстрациях. Но я никогда не слышал, чтобы кто-то с этой целью ездил в Польшу, хотя путешествие на автобусе туда занимает всего несколько часов», - говорит Линдблом.

Дом рухнул - энергия освободилась

«Интернационализация, иммиграция выводят людей на улицы - как сторонников взглядов правого толка, так и левого. В последнее время движения опять на сцене. Они выступают с новыми силами», - утверждает Рене Карпанчоф. А 1 марта 2007 года у европейских леваков сил прибавилось во сто крат. Сильно изменившиеся духовные наследники «бесов» Достоевского обрели новые силы.

«Перед выселением обстановка была крайне напряженная. Люди начинали подозревать всех подряд, опасаться всех подряд, а следовательно, и ненавидеть всех подряд, в том числе и друг друга. Если среди них кто-то не соглашался с кем-то, то его немедленно записывали в «отвратительные предатели», - вспоминает Мартин Линдблом. - Бои, сопровождающее выселение, были очень тяжелыми. (Но даже после них 50% респондентов различных соцопросов поддерживало молодежь.) Потянулись люди со всего Копенгагена, Европы, мира. Начался бум стрит-арта. Люди, годами обсуждавшие правительство и организовывавшиеся в небольшие демонстрации то здесь, то там, как будто ждали этого. Каждый четверг с 1 марта на улицы выходят несколько сотен человек, обычно около 800. Но иногда их число превышает 1 тысячу. Доходило и до 10 тысяч. Освобожденная энергия распространилась повсюду».

06.09.2007 / АНТОН ИВАНИЦКИЙ / КОПЕНГАГЕН - МОСКВА Материал опубликован в "Газете" №166 от 07.09.2007г

Дом молодежи

Дом молодежи (Ungdomshuset) был построен в 1897 году. Тогда он назывался Дом народа и предназначался для рабочего класса. Там пролетариат смотрел спектакли, слушал концерты и собирал конференции. Побывал там и Владимир Ильич Ленин.

В 1982 году полузаброшенное здание заняли молодежные организации левого толка, а также панк-рокеры, разного рода маргинальные движения. Городские власти, которым принадлежал дом, впустили молодежь и предоставили им помещение бесплатно, но с условием, что именно столичная администрация решает дальнейшую судьбу этого здания. Поселенцы условия приняли. Помещения использовались как штаб-квартиры различных общественно-политических движений, как концертные площадки. Правда, сценки из рабочей жизни уступили выступлениям таких исполнителей, как, например, Бьорк. В дом мог прийти любой - кроме националистов, разумеется. В среднем Ungdomshuset посещали 500 человек в неделю.

В 2000 году собственник дома продал его компании Human A/S, которая, в свою очередь, стала собственностью маленькой и малоизвестной христианской общины «Дом отца».

Следующие семь лет были чередой судебных процессов, демонстраций, требований. В декабре прошлого года конфронтация между сквоттерами и полицией превратилась в жесткие кровавые столкновения. 16 декабря полиция арестовала 273 человека.

1 марта 2007 года полиция освободила дом. Ожесточенное противостояние продолжалось несколько дней. Левые активисты и сочувствующие им баррикадировали улицы в Копенгагене. Чтобы справиться с ними, полиции требовалась помощь из-за рубежа. Досталось даже «визитной карточке» Копенгагена, статуе Русалочки, которую неизвестные перекрасили ночью в розовый цвет и на которой нарисовали цифру 69 (дом находился по адресу Jagtvej, 69).

Поиски и задержания активистов продолжались в течение шести дней. В нескольких странах Европы прошли демонстрации в поддержку сквоттеров.

Снос дома производился с 5 по 7 марта. Название компании, которая сносила здание, не разглашалось. Лица рабочих скрывали маски.

Христиания

Христиания - это территория площадью 34 га и с населением, по разным данным, от 700 до 850 человек. Расположена она всего в 1 км от центра Копенгагена. Анархисты, хиппи, коммунисты, просто люди, считавшие себя обманутыми правительством, облюбовали это пространство еще в 1971 году. Они заняли никому не нужные казармы (до этого там располагалась военная база) и начали жить в них, принимая все решения исключительно общими собраниями, не признавая частной собственности.

Источник: http://www.gzt.ru/world/2007/09/06/220018.html

< Предыдущая		Следующая >